Россию неожиданно вернули в борьбу за Паралимпиаду‑2026. Причём не только допустили самих спортсменов, но и фактически открыли дорогу к выступлению под национальным флагом и со своим гимном в паралимпийских дисциплинах. Еще осенью казалось, что вопрос участия решён не в пользу нашей страны, однако за несколько месяцев ситуация развернулась на 180 градусов.
Ещё год назад в истории российского паралимпийского спорта образовался правовой тупик. Формально Паралимпийский комитет России был частично восстановлен в правах, но реального механизма отбора на Игры‑2026 не существовало. Международные федерации одна за другой занимали жесткую позицию и попросту не предоставляли россиянам стартов, через которые можно было бы завоевать лицензии. Международный паралимпийский комитет при этом заявлял, что связан решениями федераций и не может вмешиваться.
Перелом наступил осенью. 27 сентября генеральная ассамблея Международного паралимпийского комитета проголосовала за полное восстановление членства Паралимпийского комитета России. Казалось, это снимает все ограничения. Однако уже в октябре последовал холодный душ: IPC официально сообщил, что российские паралимпийцы не будут допущены к зимним Играм‑2026 ни в одном виде программы. Причина звучала знакомо — международные федерации не предусмотрели возможности отбора для россиян. На бумаге права возвращены, но фактически путь на Игры оставался закрытым.
Именно здесь Международный паралимпийский комитет был вынужден пересмотреть подход. Организация дала понять, что больше не готова быть заложником решений отдельных федераций, и начала корректировать правила допуска. Фактически IPC признал: если профильные структуры затягивают или блокируют участие, нужно искать альтернативные механизмы, чтобы не наказывать спортсменов за политические и бюрократические решения.
Ключевым фактором стали юридические победы российской стороны. В декабре министр спорта России Михаил Дегтярев сообщил, что страна выиграла иск в Спортивном арбитражном суде против Международной федерации лыжного спорта и сноуборда. CAS признал требования России обоснованными и обязал FIS допустить наших спортсменов к международным стартам: в олимпийских дисциплинах — в нейтральном статусе, в паралимпийских — под национальным флагом. После этого Международная федерация официально приняла решение суда и опубликовала критерии допуска. У IPC стало значительно меньше аргументов для продолжения прежней линии.
Эта победа в арбитраже стала своего рода прецедентом. Она показала, что юридически обосновать полное игнорирование российских спортсменов уже сложно. Если одна из ключевых зимних федераций соглашается на участие россиян (пусть и в разных статусах для олимпийцев и паралимпийцев), другим структурам всё труднее сохранять прежнюю жесткость. Логика «мы не пускаем, потому что так решили раньше» перестаёт работать, когда появляется решение CAS и официальные критерии участия.
Глава Паралимпийского комитета России Павел Рожков подтвердил, что после этих событий ситуация стала меняться в практической плоскости. По его словам, ПКР намерен подать заявки на двусторонние приглашения до 13 февраля. Речь идёт о трёх зимних видах: лыжные гонки, горнолыжный спорт и сноуборд. Это те дисциплины, где у России традиционно сильные позиции и уже есть подтверждённые результаты на международном уровне.
Рожков подчёркивает: спортивный аргумент сейчас на стороне сборной России. Наши паралимпийцы за последние месяцы доказали, что по-прежнему входят в число лидеров. Сборная блестяще выступила на этапе Кубка мира по паралимпийским лыжным гонкам в Германии, прошедшем с 14 по 18 января. Там российские спортсмены завоевали три золотые, три серебряные и две бронзовые медали. Горнолыжники на этапе Кубка мира в Австрии (11–17 января) добавили ещё одну золотую, четыре серебряные и одну бронзовую награду. Для IPC и международных федераций такие цифры — весомое напоминание: исключение одной из сильнейших команд бьёт по уровню соревнований.
Не случайно Рожков отмечает и конкретные планы ближайших стартов. В начале февраля в соревнованиях FIS планируется участие российских горнолыжников с нарушением зрения. Сейчас идёт оформление виз и организационные процедуры. Это важный сигнал: россиян уже не просто обсуждают в кабинетах, они возвращаются в актуальный календарь соревнований, а значит, появляется реальная соревновательная практика перед Играми‑2026.
Однако на фоне позитивных новостей остаётся множество нерешенных вопросов. Старший тренер паралимпийской сборной России по лыжным гонкам и биатлону Ирина Громова откровенно говорит о подвешенном состоянии команды. Тренерский штаб до сих пор не понимает, сколько спортсменов в итоге смогут поехать на Игры, по каким квотам они будут отбираться, какие страны и города нужно закладывать в маршрут подготовки, где искать жильё. Важно и то, что визовая ситуация остаётся сложной: в Италии и Швейцарии практически нет свободных мест в гостиницах, а сроки поджимают.
Громова обращает внимание и на финансовую сторону. По её словам, уже три подряд тренировочных сбора спортсмены оплачивают из собственного кармана. Расходы растут, в том числе из-за специфики инвентаря. Например, бесфторовая мазь, обязательная по новым требованиям, в России практически не представлена, её не завозят, а за рубежом она стоит огромных денег. Тренер рассказывает, что команде пришлось закупать её в Германии. Тем не менее, несмотря на все сложности, сборная намерена выступать «на том, что есть» и бороться до конца.
Зимние Паралимпийские игры‑2026 пройдут с 6 по 15 марта в Италии. Ещё несколько месяцев назад участие российской команды выглядело почти фантастикой. Сейчас картина иная: пересмотрены правила допуска, есть решение Спортивного арбитражного суда, международные федерации начинают выстраивать новые критерии, а российские спортсмены подтверждают уровень реальными медалями на Кубках мира. Окончательных списков участников ещё нет, но главное уже произошло — дорога на Паралимпиаду для россиян вновь открывается.
При этом важно понимать: формальное восстановление членства и даже право выступать под флагом — это только часть пути. Дальше всё упирается в практическую реализацию. Необходимо, чтобы механизмы двусторонних приглашений заработали вовремя, чтобы федерации не затягивали с подтверждением квот и календаря стартов, а принимающая сторона успела обеспечить инфраструктуру. Любая задержка сегодня может обернуться сорванной подготовкой завтра.
Для российских паралимпийцев нынешний допуск — не просто возможность поехать на Игры‑2026. Это вопрос профессиональной судьбы целого поколения спортсменов. Цикл подготовки к Паралимпиаде занимает годы, и лишение старта в Италии для многих означало бы фактическое завершение карьеры без главного турнира. Сейчас у этих людей снова появился реальный стимул продолжать, терпеть, вкладываться в тренировки и выдерживать неопределённость.
Существенную роль в происходящем играет и репутационный фактор для самого Международного паралимпийского комитета. Организация оказалась между молотом политического давления и наковальней принципа недискриминации спортсменов. Пересмотр подхода к допуску россиян — это, в определённой степени, попытка вернуться к базовым ценностям паралимпийского движения: равным возможностям и приоритету спортивного результата над внешними обстоятельствами.
Юридические решения, такие как вердикт CAS по делу против FIS, демонстрируют: эпоха тотальных blanket‑запретов без чётких обоснований подходит к концу. Спортивные арбитражные инстанции требуют конкретики и прозрачных критериев, а политические мотивы стараются отодвигать на второй план. Для России это окно возможностей: при грамотной правовой и организационной работе можно постепенно возвращать своих спортсменов в международную систему стартов.
Следующий важный этап — сами отборочные соревнования и подтверждение квот. Российским тренерам и руководителям придётся действовать в режиме постоянной корректировки планов: подстраиваться под новые регламенты, оперативно решать вопросы с логистикой, визами, инвентарём. Параллельно нужно будет выстраивать диалог с международными федерациями, чтобы минимизировать риск внезапных изменений правил в последний момент.
Наконец, нельзя недооценивать психологическую составляющую. Несколько лет российские паралимпийцы жили в условиях неопределенности: сегодня ты готовишься к Играм, завтра узнаёшь, что не поедешь, послезавтра появляется новый шанс. Возвращение на Паралимпиаду‑2026 — это и проверка спортивного характера, и тест на устойчивость всей системы подготовки. Но именно такие кризисы часто становятся точкой роста: заставляют оптимизировать структуру сборных, улучшать внутреннюю поддержку, пересматривать подход к науке и медицине в спорте.
Сейчас российская паралимпийская команда стоит на пороге нового этапа. Формальные барьеры постепенно отступают, но впереди остаётся тяжёлая и кропотливая работа — от кабинетов юристов и спортивных функционеров до трасс, склонов и стрельбищ. Одно уже ясно: вопреки первоначальным прогнозам, Паралимпиада‑2026 в Италии, скорее всего, пройдёт не без России. И от того, как страна использует этот шанс, будет зависеть не только медальный зачёт, но и место российского паралимпийского спорта в мировой иерархии на годы вперёд.