Мать фигуристки Костылевой довела еще одного тренера и снова развернула карьеру дочери на 180 градусов. После громкого ухода от Плющенко 14‑летняя Елена не смогла задержаться и у Софьи Федченко — сотрудничество продлилось меньше месяца. В итоге юная звезда неожиданно вернулась… к тому самому Евгению Викторовичу, с которым рассталась в декабре на фоне скандала.
История выглядит почти абсурдной, но в этой «карусели» уже отчетливо просматривается одна постоянная величина — вмешательство в процесс матери фигуристки, Ирины Костылевой. Именно вокруг нее и выстраивается большинство конфликтов, которые в последнее время сопровождают карьеру Елены.
Уход из «Ангелов Плющенко»: скандал был неизбежен
Фактически уже несколько лет Костылева остается в центре внимания российского фигурного катания. Технически одаренная, с мощным потенциалом и высокой сложностью контента, она регулярно берет медали и остается в числе главных перспектив сборной. Поэтому работа с академией Евгения Плющенко объективно не выглядела провальной: результаты были, имя раскручивалось, интерес публики рос.
Однако параллельно с успехами на льду разрастался и другой пласт — нескончаемые конфликты, в которых почти всегда фигурировала мама спортсменки. В ее публичных высказываниях звучала жесткая критика в адрес тренера и его штаба, обвинения в том, что под руководством Плющенко у дочери сплошные провалы, а прогресса нет.
В ответ со стороны академии звучали уже не менее жесткие претензии: Евгений Викторович заявлял, что Ирина ведет себя недопустимо по отношению к ребенку. Дополнительный резонанс создали слова тренера академии Елизаветы Нугумановой, которая утверждала, что мать ударила Лену в живот — до того, что пришлось вызывать полицию. На этом фоне расставание со «Ангелами Плющенко» в конце декабря мало кого удивило: ситуацию скорее воспринимали как логическое завершение давно назревавшего конфликта.
При этом сам Плющенко тогда подчеркивал, что сохраняет теплое отношение к Елене и не ставит в их совместной работе окончательную точку, оставляя «многоточие». Немногим могло прийти в голову, что это «многоточие» преобразуется в реальное продолжение уже через несколько недель.
Логичный шаг к Федченко, который провалился за считаные недели
Переход Костылевой в школу Софьи Федченко изначально выглядел разумным. Тренер хорошо известна умением справляться с непростыми характерами и непростым окружением — а именно так уже давно описывают ситуацию вокруг Елены. Ставка делалась на строгую дисциплину, четкий режим и рабочую атмосферу без лишнего шума.
Софья Анатольевна, комментируя историю с мамой фигуристки, подчеркивала, что не склонна жить скандалами и читать сплетни — ее интересуют книги, методика и подготовка спортсменов, а не обсуждение чужих конфликтов. На бумаге это выглядело идеальным вариантом: жесткая структура против хаоса, профессиональная дистанция вместо эмоциональных вспышек.
Но практика показала, что совместная работа не сложилась. В официальном сообщении академии «Триумф» сообщили, что Костылева покидает школу, и изложили причины предельно прямо:
– В основе системы нашей академии лежит труд: тяжелая, ежедневная, скрупулезная работа над всеми компонентами фигурного катания. Лена привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима. Возможно, этот путь ей ближе, но в таком формате мы помочь ей не можем, — говорится в заявлении.
Далее следовал перечень претензий: регулярные пропуски тренировок, невыполнение требований по контролю веса, нежелание выполнять тренировочные задания — в частности, катать программы целиком нужное количество раз. Отдельным пунктом выделено поведение Ирины Костылевой, которая, по словам представителей академии, вмешивалась в тренировочный процесс, игнорировала правила школы и нарушала рабочую атмосферу. В соцсетях академии также уточнили, что мать якобы кричала «на весь лед», мешая другим спортсменам работать.
Фактически это уже второй тренерский штаб за короткое время, который публично указывает на одну и ту же проблему: систематическое вмешательство родителя и отсутствие устойчивого режима у спортсменки.
Неожиданный поворот: возвращение к Плющенко
На фоне таких заявлений новость о том, что Костылева возвращается к Плющенко, выглядит почти сюрреалистично. Еще неделю-другую назад именно с этой академией связывали громкий разрыв, теперь же все стороны демонстрируют готовность «начать сначала».
В личных комментариях и сам Евгений Викторович, и Елена не скрывали радости от воссоединения. Фигуристка публично поблагодарила Софью Федченко и ее маму Татьяну Ивановну за поддержку, теплое отношение и заботу, отдельно отметив, что ее кормили, ухаживали и фактически принимали как члена семьи. Но ключевая фраза прозвучала дальше:
– Встретив Евгения Викторовича на шоу, я поняла, что это мой любимый человек и тренер на всю мою жизнь. С ним мне легко. Он научил меня технике прыжков, которую я не хочу переучивать, — написала Елена.
Плющенко, в свою очередь, тоже сделал ставку на примирительный тон. Он отметил, что взрослые ради детей должны уметь «стереть ластиком» прошлый негатив, отказаться от обид и пересмотреть свои принципы, если это необходимо для будущего ребенка. По его словам, в рождественские дни стороны поговорили и решили начать совместную спортивную жизнь «с чистого листа», понимая, что впереди огромный объем работы.
Контраст с недавней критикой и рост тревоги за карьеру
Особенно резким этот разворот выглядит на фоне свежих слов продюсера и совладельца академии «Ангелы Плющенко» Яны Рудковской. В недавнем интервью она жестко критиковала Ирину Костылеву, характеризуя ее поведение как крайне недальновидное и сравнивая с тем, кто «плюет в колодец, из которого сам же пьет».
То, что спустя пару дней после столь резких формулировок семья фигуристки фактически возвращается в этот самый «колодец», подчеркивает масштаб внутреннего кризиса и хаотичность принимаемых решений.
Ситуация вызывает не только недоумение, но и реальную тревогу за будущее спортсменки. В 14 лет Костылева находится на очень хрупком этапе карьеры, когда переход во «взрослое» катание требует тишины, стабильности и системной работы. Внутрисемейные конфликты, частая смена тренеров и постоянный медиашум способны перечеркнуть технический потенциал и лишить страну одной из самых перспективных фигуристок своего поколения.
Где проходит граница между заботой и разрушением карьеры
История Елены — наглядный пример того, как родительская вовлеченность может одновременно быть ресурсом и угрозой. С одной стороны, без амбициозных, настойчивых родителей в детском спорте почти невозможно пробиться к вершине: нужны деньги, время, организаторские усилия, готовность отстаивать права ребенка. С другой — постоянное давление, публичные конфликты и вмешательство в методику тренера способны разрушить любые отношения в команде.
Когда мать вмешивается в тренировочный процесс, открыто спорит с тренером, кричит на льду и при этом выносит конфликты в публичное пространство, она фактически лишает ребенка одного из главных условий профессионального роста — доверия внутри штаба. Для тренера это сигнал, что любое решение будет оспорено и истолковано через эмоции, а не через результат.
Психологическое давление на юную фигуристку
Важно помнить: Елене всего 14 лет. Она не взрослый профессионал, который может самостоятельно выстраивать дистанцию, вести переговоры или осознанно выбирать стратегию карьеры. На нее одновременно давят три силы: ожидания матери, амбиции тренеров и пристальное внимание публики. В таком возрасте эмоциональная устойчивость еще только формируется, а каждый громкий конфликт может восприниматься как личная катастрофа.
Частые переходы из школы в школу ломают ощущение опоры: новый коллектив, новая методика, другая атмосфера, другие требования. Спортсмену приходится постоянно адаптироваться, вместо того чтобы стабильно наращивать сложность и шлифовать программы. Добавьте сюда публичные скандалы — и становится понятно, что риск эмоционального выгорания в таком сценарии крайне высок.
Почему стабильность в 13–15 лет важнее резких решений
Период 13–15 лет в фигурном катании — критическая точка. Меняется тело, нагрузки растут, высокие прыжки требуют перестройки техники, увеличиваются требования к компонентам. Именно сейчас спортсмены либо переходят в категорию устойчиво сильных, либо «ломаются» от травм, стресса и хаоса вокруг.
Для успешного прохождения этого этапа нужны:
— стабильный тренерский штаб и понятная система подготовки;
— минимизация внешних конфликтов;
— четкий режим и дисциплина;
— план развития на 2–3 сезона вперед.
Каждый громкий скандал, каждое вмешательство родителей в тренировочный процесс и каждое эмоциональное «ухожу — возвращаюсь» отбрасывает спортсменку назад. Она тратит силы не только на элементы и программы, но и на выживание в атмосфере нестабильности.
Что ждет Костылеву после возвращения к Плющенко
Возвращение к Плющенко может стать последним шансом для наведения порядка. У этого штаба уже есть опыт работы с Еленой, они понимают ее сильные стороны и особенности характера. Если удастся реально «обнулить» прошлые обиды, договориться о правилах игры и жестко придерживаться их, шансы спасти карьеру очень высоки.
Но для этого необходимо несколько ключевых условий:
1. Четкие рамки для родителей. Мать должна отказаться от вмешательства в тренировочный процесс, эмоциональных вспышек на льду и публичных конфликтов.
2. Ограничение медийного шума. Чем меньше скандальных высказываний и обсуждений, тем проще Елене сосредоточиться на работе.
3. Долгосрочный план. Не решения «сейчас уйдем отсюда к другим», а продуманная модель подготовки на несколько сезонов вперед.
4. Психологическая поддержка. Работа со специалистом, который поможет снять лишнее напряжение и научит справляться с давлением.
Если хотя бы часть этих пунктов будет реализована, Костылева сможет конвертировать свой талант в реальные взрослые достижения, а не остаться в истории как «скандально одаренный подросток, который так и не реализовал свой потенциал».
Вывод: талант есть, но времени на ошибки почти не осталось
Ситуация вокруг Елены Костылевой — показатель того, насколько хрупкой может быть карьера юной звезды, когда взрослые вокруг нее не готовы брать на себя ответственность за стабильность и тишину. Тренеры меняются, заявления становятся все жестче, а фигуристке приходится жить внутри непрекращающегося конфликта.
Потенциал у нее по‑прежнему огромный: технические данные, харизма на льду, внимание публики — всё это никуда не делось. Но если вокруг не появится жесткая система, где главный приоритет — развитие спортсменки, а не амбиции взрослых, страна рискует потерять одну из своих самых ярких надежд.
Сейчас мяч на стороне взрослых — матери, тренерского штаба, окружения. От того, смогут ли они действительно начать с «чистого листа», зависит, останется ли имя Елены Костылевой в истории как пример триумфа или как очередная драма о нераскрытом таланте.