Самая нелепая теннисистка в истории — так теперь окрестили Хаджар Абделькадер. Её первый и, возможно, самый запоминающийся выход на международный уровень превратился не в шаг к карьере, а в публичное шоу, за которым с недоумением наблюдает весь теннисный мир. Матч, который должен был стать дебютом, обернулся демонстрацией того, как профессиональный турнир может превратиться в фарс.
Да, даже звёзды мирового тенниса порой терпят сокрушительные поражения, бывают дни, когда не идёт ни подача, ни приём, ни игра ногами. Но случай египетской теннисистки выделяется настолько резко, что его уже называют одним из самых странных эпизодов в истории профессиональных турниров. На корте Хаджар выглядела так, словно ракетка оказалась у неё в руках впервые — и это не фигура речи.
Турнир ITF W35 в Найроби имеет важное значение для теннисной системы Кении. Он проводится с целью развития женского тенниса в регионе, даёт шанс местным спортсменкам попробовать себя на международном уровне. Организаторы традиционно выделяют несколько специальных приглашений — wild card — для тех, у кого нет рейтинга или он слишком низкий, чтобы попасть в сетку напрямую. В квалификации такие приглашения получили три кенийские теннисистки, но ни одной из них не удалось пробиться в основную сетку.
Куда больше вопросов вызвало распределение wild card в самом основном турнире. Особый интерес привлекла фамилия 21-летней египтянки Хаджар Абделькадер. До старта соревнований в Найроби за ней не числилось ни одного матча под эгидой ITF. При этом в её профиле указано, что теннисом она занимается с 14 лет. То есть формально у девушки семь лет практики, но ни одной официальной игры на профессиональном уровне. Уже это выглядело подозрительно, но реальный масштаб проблемы открылся только на корте.
Её соперницей стала немка Лорена Шадель, занимающая 1036-е место в рейтинге WTA. Это далеко не звезда тура, а типичная представительница глубины рейтинга. Однако ей понадобилось всего 38 минут, чтобы оформить одну из самых односторонних побед, которые только можно представить: 6:0, 6:0. При этом счёт не отражает всей степени доминирования. Египтянка не просто проигрывала геймы — у неё практически не было ни одного полноценного розыгрыша.
Статистика матча выглядит как приговор. За всю игру Абделькадер умудрилась сделать 20 двойных ошибок — для сравнения, на профессиональном уровне цифры больше 10 уже считают кошмаром. Фактически она раз за разом дарила очки сопернице, даже не вводя мяч в игру. Всего египетской теннисистке удалось взять три очка за весь матч — и два из них пришлись на двойные ошибки самой Шадель. Ещё один розыгрыш немка просто завершила ударом в аут. То есть Хаджар практически ни разу не выиграла очко за счёт собственных действий.
Дополнял общую картину и её внешний вид. Абделькадер вышла на корт в леггинсах, что само по себе не запрещено, но вызвало чисто практическую проблему: второй мяч ей было просто некуда класть. У профессиональных теннисисток, как правило, есть карманы в юбках или шортах, а здесь их не было. В результате после каждой первой подачи Хаджар вынуждена была бегать по корту в поисках мяча для второй — особенно учитывая, что на турнирах подобного уровня не всегда работают болбои. Это выглядело нелепо и ещё сильнее подчеркивало её неготовность к профессиональному турниру.
Кадры с матча мгновенно разошлись по сети. Видео с подачами в сетку, неуверенными движениями и бесконечными двойными ошибками стали вирусными. Им сопутствовали язвительные подписи, монтажи, шутки и мемы. Так за 38 минут Хаджар действительно вошла в историю — но не как подающая надежды спортсменка, а как символ абсурдного решения пустить на профессиональный турнир человека, явно не готового даже к любительским соревнованиям такого уровня.
Многие наблюдатели стали задаваться логичным вопросом: как она вообще получила wild card в основную сетку? Обычно такие приглашения достаются молодым талантам, местным спортсменкам или тем, кто возвращается после травмы и ещё не успел набрать рейтинг. Случай, когда в основу попадает игрок без единого официального матча и с явно базовым уровнем техники, действительно выбивается из любых стандартов. Обычно даже самые слабые участницы квалификации хотя бы умеют стабильно подать и удержать мяч в игре.
Добавило масла в огонь и то, что игру Абделькадер тяжело было назвать профессиональной не только по результату, но и по содержанию. Подача — с неуверенным замахом и нерешительным броском мяча. Передвижения по корту — медленные, с запоздалой реакцией на удары соперницы. Приёмы — либо в сетку, либо далеко за заднюю линию. Такое ощущение, что между тренировочным кортом и официальным матчем у девушки просто не было никакого переходного этапа.
На фоне этого болельщики и эксперты стали обсуждать более широкий вопрос: где проходит граница между правом новичка на ошибку и откровенным профанацией турнира? С одной стороны, все когда-то делают первые шаги. Без дебюта не бывает карьеры. С другой — профессиональные соревнования предполагают определённый минимальный уровень. И когда одна из участниц выглядит так, будто её вывели на корт с муниципальной площадки, это бьёт по репутации не только игрока, но и организаторов.
Турниры категории ITF в отдалённых регионах нередко сталкиваются с нехваткой участниц. Из-за логистики, расходов на перелёты и призовых, которые не окупают поездку, многие теннисистки просто игнорируют такие соревнования. Это создаёт почву для странных решений при формировании сетки. В отдельных случаях wild card могут получать спортсменки, чья готовность к турниру не проверена должным образом. Однако история с Абделькадер стала иллюстрацией того, к чему приводит крайняя степень подобной практики.
Дополнительное раздражение у зрителей вызвало ощущение, что место в основной сетке могло достаться куда более достойной спортсменке — той же местной теннисистке с опытом национальных стартов, юной кенийской или другой африканской игрокине, которой действительно не хватает турниров для роста. Вместо этого на корте оказалась девушка, которая продемонстрировала уровень, не соответствующий даже любительскому разряду. В этом многие увидели неуважение к тем, кто годами тренируется и не может получить шанс.
При этом в самой ситуации есть и человеческое измерение, о котором на фоне насмешек часто забывают. Для Хаджар это, возможно, был долгожданный шанс, ради которого она тренировалась много лет. Вполне вероятно, что она действительно переживала, нервничала, не справилась с давлением и попросту «сгорела» ментально. В мире тенниса бывали случаи, когда первые матчи у игроков получались ужасными, но потом они прибавляли. Однако ключевое отличие здесь в том, что даже через призму нервов и волнения в её игре не просматривался базовый фундамент.
История Абделькадер невольно поднимает ещё один вопрос: где проходит грань допустимой критики? Одно дело — разбирать по полочкам решения организаторов и уровень игры, другое — высмеивать девушку как «самую нелепую теннисистку в истории». В эпоху вирусных видео и мгновенных реакций легко забыть, что по ту сторону экрана — живой человек, которому ещё предстоит жить с этим клеймом. Интернет-популярность, основанная на унижении, редко оставляет после себя что-то, кроме травмы.
Вместе с тем этот скандальный матч может стать поводом для полезных выводов в теннисной системе. Организаторы турниров, особенно в развивающихся регионах, неизбежно должны пересмотреть критерии выдачи wild card. Необходим хотя бы минимальный фильтр: участие в национальных чемпионатах, подтверждённый любительский рейтинг, результаты на местных турнирах. Это позволит избежать ситуаций, когда профессиональная арена превращается в площадку для экспериментов, а игроки — в объект насмешек.
С точки зрения самой Хаджар у этой истории могут быть два сценария. Либо этот позорный дебют станет точкой, после которой она quietly уйдёт из тенниса, запомнив его как свою самую большую ошибку. Либо, наоборот, он станет жёстким, но мощным стимулом — заняться реальной подготовкой, набрать игровой опыт на любительских и национальных турнирах, а уже потом возвращаться в международный тур. Мировой спорт знает примеры, когда после публичного провала спортсмены возвращались куда сильнее.
Справедливо и то, что ответственность в этой истории лежит не только на спортсменке. Те, кто допускал её к участию, проверял документы, распределял wild card, несут не меньшую, а возможно, и большую долю вины. Именно они превратили профессиональный матч в спектакль, не подумав ни о репутации турнира, ни о состоянии самой участницы. Оказаться на корте, заведомо не соответствуя уровню соперниц, — это не шанс, а подстава.
Если смотреть шире, эпизод с Абделькадер — симптом более глубокой проблемы: разрыва между формальной системой и реальным уровнем подготовки. В ряде стран теннис развивается фрагментарно: есть клубы, есть тренеры, но нет системного выхода игроков на международную арену. В результате спортсмен может годами «вариться» в локальной среде, не понимая, насколько далёк от мировых стандартов. А когда реальность внезапно обрушивается на него в виде матча ITF — это выглядит шоком для всех.
В итоге 38 минут в Найроби стали для Хаджар Абделькадер билетом в историю — но по самому болезненному сценарию. Её имя теперь ассоциируется не с прорывом, а с примером того, как не должны работать квалификация, отбор и система wild card. И, как ни парадоксально, именно этот провал может пойти на пользу теннису: если после него организаторы на всех уровнях сделают выводы и перестанут относиться к профессиональным турнирам как к экспериментальной площадке для абсолютно неподготовленных игроков.